Туры в южные страны.

- Поэтому и вы можете быть таким жертвователем? - спросила она.

- Могу! - отвечал ей лаконически Тулузов.

- А чем же вас за это наградят?

- Дадут, может быть, даже Владимира, а с ним и потомственное дворянство.

- И что же мешает это сделать?

- Мешает, что у меня денег нет, чтобы пожертвовать значительную сумму.

- А у меня, Василий Иваныч, как вы думаете, есть настолько денег, чтобы их достало на ваше пожертвование, за которое бы дали вам дворянство.

- Без сомнения, для этого всего надобно тысяч тридцать!

- И как же вы говорите, что у вас нет денег? Я думаю, что мои деньги и ваши, при наших отношениях, одно и то же!

- Я вот и прошу вас одолжить мне эту сумму! - сказал Тулузов.

- Вам не просить следовало этой суммы, а просто сказать мне, что вам нужна такая-то сумма и именно на то-то! Какой вы скрытный человек!.. Мне очень не нравится эта черта в вашем характере!

- Как же я мог говорить вам об этом, когда я вчера только сам узнал и сообразил, что посредством пожертвования могу получить даже дворянство потомственное.

- Но когда вы должны сделать это пожертвование?

- Чем скорее, тем лучше!

- Вам надобно ехать куда-нибудь для этого?

- Да, в наш губернский город непременно, чтобы видеться с директором гимназии, а может быть, и в Петербург придется съездить.

- Ну, вот видите ли, Василий Иваныч, - начала Катрин внушительным тоном, - мне очень тяжело будет расстаться с вами, но я, забывая о себе, требую от вас, чтобы вы ехали, куда только вам нужно!.. Ветреничать, как Ченцов, вероятно, вы не станете, и я вас прошу об одном - писать ко мне как можно чаще!

- Каждую почту буду писать, но и вас прошу о том же; мне тоже нелегка будет разлука с вами!

- Верю вам! - ответила ему сентиментальным голосом Катрин.

Тулузов на другой день, после трогательно-печального прощания с Катрин, происшедшего, разумеется, втайне от прислуги, уехал в губернский город. Слепая фортуна сильно благоприятствовала всем его начинаниям. По случаю ходивших по городу бесспорных слухов об его отношениях к m-me Ченцовой, завись его дело от какого-нибудь другого начальствующего лица, а не от Ивана Петровича Артасьева, Тулузов вряд ли бы что-нибудь успел. В то время еще обращали некоторое внимание на нравственную сторону жизни господ жертвователей, но простодушнейший Артасьев, вероятно, и не слыхавший ничего о Тулузове, а если и слыхавший, так давно это забывший, и имея в голове одну только мысль, что как бы никак расширить гимназическое помещение, не представил никакого затруднения для Тулузова; напротив, когда тот явился к нему и изъяснил причину своего визита, Иван Петрович распростер перед ним руки; большой и красноватый нос его затрясся, а на добрых серых глазах выступили даже слезы.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

Облако тегов плагина fffadpr Cumulus требует для просмотра Flash Player 9 или выше.