В наше время разработаны недолговременные программы лечения. Получить полноценный курс реабилитации возможно за четырнадцать дней. В санатории все работает по предписанию главврача: лечение, диета - никаких излишеств. Определенные перфекционисты и в лечебных учреждениях хотят нагрузить себя по всей программе. Врачи упоминают старую истину: лечение в огромных количествах - яд.
На лечение врачи советуют ехать одному. Лечение - это так же труд. И когда в санатории есть немало времени на отдых, значит вы нечто делаете неправильно. Россия и другие страны предоставляют множество возможностей для санаторного лечения. Но какое место выбрать? Важное, к чему надо быть готовым - это языковой барьер. Перейти его будет трудно, если турист приехал на процедуры. Доктору нужно будет обрисовать нюансы самочувствия, говорить о болезнях. Если отнестись к себе с серьезностью, без владения языком будет сложно. Еще одна трудность иностранного лечения - смена климата. Если у вас в стране климат непростой, все-таки ваш организм к нему привык. Всякая, даже положительная перемена обстановки - серьезный стресс для организма.
В связи с этим рекомендуется рассмотреть курорты, расположенные в собственной области, чем ездить на дорогие иностранные лечебницы.
Мой заведующий тоже не сразу понял глубину своей политической беспечности, но не возражал, и еще через полчаса они совместно сварганили для меня шпаргалку: О. вдохновенно диктовал, меряя кабинет короткими ножками, а мой робкий зав печатал на машинке, предлагая некоторые, казавшиеся ему возможными, варианты.
Я до сих пор храню эту шпаргалку: "План очерка о знатном трактористе" ("ке" - стояло в скобках, это был "вариант", предложенный моим непосредственным начальником). Дорога в деревню - колхоз (совхоз), пейзаж, погода, небо, земля; усадьба колхоза (строения, парк машин). Встреча с героем (героиней), разговор - сначала о том о сем (погода, политическая обстановка), потом сегодняшние производственные дела. Краткие биографические данные, обязательства, радость труда. Заключение: обратная дорога, мысли об увиденном".
Председатель и мой шеф были возбуждены совместным творчеством; О. потер руки, крепко уселся в свое кресло, победоносно поглядел на меня и, довольный собой, смягчился: "Видите, товарищ Фридлянд, а вы пренебрегали плановостью - теперь ничто не ускользнет от вашего журналистского зрения и все ваши литературные способности будут направлены в нужное русло".
Я отправился к В.X., два дня мы пили, не выходя из его дома, а утром третьего, в день "возвращения" из командировки, разыскали в газетной подшивке заметку о знатном трактористе (ке), колхозе (совхозе) и тут же заполнили шпаргалку. О. не скрывал удовольствия: все-таки он тоже был соавтором этого замечательного произведения.
Теперь мне кажется, что без О. мое образование было бы неполным, какой-то краски недоставало в видневшейся мне уже достаточно четко картине нашей жизни. А он не менялся, хотя время тогда летело стремительно, и помню, как мне стало его жалко, когда мы встретились в Москве: я не хотел возвращаться из отпуска, а он не освобождал меня, требовал, чтоб я лично явился на Сахалин для переговоров, грозил судом, еще какой-то карой, но времена изменились, руки были коротки. Он сам приехал в Москву в командировку, мы встретились, разговаривали, словно бы по-хорошему. Но он по-прежнему называл меня "товарищ Фридлянд" и казался в Москве особенно нелепым, закостеневшим: восковой фигурой из того мира - в широких штанах и раз навсегда принципиально взятой на себя роли.
0uqkjdy
Верхушка РФ вновь прогнулась перед Западом. Совет федерации сделал госзакупки искусством. В школах введут паспортный контроль. Сербия отозвала послов из Македонии и Черногории. Организатор убийства экс-главы МВД Ингушетии не выдал заказчика. Главу ПАСЕ послали по Владимирке.
