О Лахоре… Лахор — яркий город. Неповторимость его заключается в каком-то коловращении жизни. В мире существует очень много живых городов, где все бежит, здесь же бежит не так, по-лахорски.
Вначале ничего не предвещало этих эмоций. Мы явились из Пешавара и были очень приятно удивлены тем, что здесь качественные дороги и сегодняшние взгляды на существование. Основное, мы таки узрели лица пакистанских женщин. Здесь, в отличие от Северо-Западной провинции, они их ни чуть-чуть не закрывают. Женщины были красивыми, что, конечно, поразительно сказывается на состоянии мужчин-туристов. Следующее, близко от Лахора расположен единственный в стране алкогольный завод (ну, по крайней мере так нас уверяли в этом местные жители), отстроенный во время Беназир Бхутто — бывшего премьер-министра Пакистана, дочери казненного премьера Зульфикара Алих-Бхутто. Она занималась за границей и очень хотела добавить какие-то элементы современного образа жизни в тутошнюю невинность. Но, сегодня в Пакистане на нее имеется уголовное дело, и она находится в эмиграции.
Я работал над доцензурным материалом. Возможности, хоть в далеком будущем, своими глазами увидеть иной мир не было. Для этого нужно было начинать мутировать: вступать в партию, терять рудиментарные признаки, делать карьеру, проявлять лояльность, пить с шефом и, ругая в узком кругу всеобщее непотребство, медленно приближаться к щели в чугунном занавесе.
Шестое советское чувство в полутемной монтажной работало на всю катушку я впитывал мельчайшую влагу, сочащуюся через поры запретов. Как и многие другие, я реконструировал запрещенную реальность лабораторно.
* * *
Целый месяц из жалких драгоценных лоскутков мы шили парижское одеяло. Не хватало парадных планов. Судьба самых живых сцен была недвусмысленно под угрозой цензуры. Уже были выброшены в корзину уличные рынки с их немыслимым выбором жратвы и, по той же причине, ночные ресторанчики под вангоговским небом. Елена останавливала какой-нибудь крупный план, и мы с полчаса гадали над снедью: что есть что? Это было так далеко от жизни, от нашей жизни, как дореволюционная поваренная книга. Мы знали, что были людьми Оруэлла, - книга, за хранение которой давали трешник, была прочитана; джина "Победа" не было, зато был коктейль "Красная Москва" и котлеты "Залп Авроры".
Несколько отрывков не проходили из-за дрожания и соскальзывания - оператор был вечно пьян. Я раздобыл карту города и красным отчеркивал опознанные места. Довоенный посол, подмороженный пятнадцатью годами Сибири, согласился однажды прийти и прокомментировать материал. Слово он сдержал и сидел с погасшей трубкой, губы его тряслись, и он безрезультатно тыкал пальцем то в выходящих из метро горожан, то в накренившуюся панораму Трокадеро. Щеки его намокли, и, когда речь прорвалась, это был французский, захлебывавшийся поток французских слов. Единственное, что мне из него удалось вытянуть, - имена неизвестных мест. Выговаривал он их так, что они били крыльями и гулили; пришлось подсунуть блокнот.
Мы сидели рядом: он, оплакивающий свою молодость на лиловых бульварах, и я, честно ворующий строительный материал. Посол, так и не вернувшийся в лоно родного языка, уходя, сунул мне синенький гид "Эр-Франс" и дореволюционную брошюрку с отличными мертвыми фотографиями.
0uqkjdy
Досье на парня из 5 «Б». «Деловая Россия» просит помочь реальному сектору. Владимир Путин встретился с “Профессиональной командой страны”.
Финансовые власти не хотят помогать упавшему фондовому рынку. Хамид Карзай провел переговоры не на уровне. Белоруссия смягчила тон в отношении Москвы. Объем госзаимствований за три года составит 16% ВВП. ВТБ вернут кредит строгого режима. Путин довел “Южный поток” до Болгарии. Для выплаты долга в 22 млрд долларов. За что убили русскую учительницу в Ингушетии? “Газпром” стал главным бенефициаром раздела РАО ЕЭС. «Наши удары превратят все в руины». С Вячеславом Иваньковым простились родственники, друзья и коллеги. Москва — столица “недоскребов”. Москве необходима новая стратегия в СНГ. Цена победы в Южной Осетии. Трети россиян не хватило денег на летний отдых. К разгону маршей несогласных готовы. Глава Минприроды грозится отобрать Ковыкту у ТНК-ВР. У Хворостовского - тихий праздник. Как из палача делают героя. Дмитрий Медведев начал с малого. Бюджет-2009 ожидает давно забытый секвестр. Ющенко пытается вернуть утраченные рычаги власти. Пока только три партии смогут пройти в Госдуму. Как опустошить кошелек в борьбе за чистоту.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:
О Лахоре… Лахор — яркий город. Неповторимость его заключается в каком-то коловращении жизни. В мире существует очень много живых городов, где все бежит, здесь же бежит не так, по-лахорски.
