Страна путешествий

Известно несколько пунктов, выполнение которых застрахуют вас от неприятностей в путешествии.

Визиты на кладбище из любопытства – очень спорная форма провождения времени.

Чтобы съездить отдохнуть, вовсе не требуется платить внушительную суму денег.

Холодно на улице, тем больше хочется поехать на моря и океаны.

Борис Викторович Савинков ТО, ЧЕГО НЕ БЫЛО

- Чего?

- Не вместе с другими работал, то есть, попросту говоря, извините, грабил? Был я на Подьяческой или нет?

- Ну?

- Ну-с, так воля ваша, за вами должок…

Но он не успел договорить. Володя, багровый, крепко сжав губы, не понимая, где он и что именно хочет делать, чувствуя, что кружится голова и что он сейчас упадет, широко размахнулся рукой и, схватив Муху за воротник, стал трясти его, как былинку. Он видел, как напружилось посиневшее лицо Мухи и как злые, суженные глаза загорелись огнем. Задыхаясь от гнева и изо всех сил неистово тряся Муху, Володя хрипло повторял одни и те же слова:

- Как?.. Как?.. Как?.. Как ты смел?.. Как ты смел?..

Муха, с обезображенным злобой лицом, уперся ногами в землю и больно у кисти сдавил Володину руку.

- Пустите, Владимир Иванович.

Но Володя, если бы и хотел, не мог отпустить его. Он, не помня себя, забывая про Муху, про дружину и про террор, вымещал на нем все сомнения, всю тяготу, всю печаль, весь обман своих дней. Муха повторил на этот раз очень спокойно:

- Пустите, Владимир Иванович.

И когда наконец Володя, пошатываясь, отошел от него, Муха, оправляя смятый пиджак и кося глазами в сторону, на березы, с недоброй улыбкой сказал:

- Как угодно-с, Владимир Иванович…

- Знаю, что как угодно… - загремел, тяжело дыша, все еще багровый, Володя. - И чтобы духу твоего не было! Слышал?..

- Так точно. Слышал… Только как же так-с? Мокрый дождя, а голый разбоя не боятся… Как бы промашки не вышло-с?

- Какой еще к черту промашки?

- Да ведь, что же-с? Обидеть нетрудно… Нетрудно-с обидеть, Владимир Иванович… А только кто же за обиды будет платить-с? Мы люди маленькие, конечно…

- Не мели. Чего мелешь…

- Ничего-с… Счастливо оставаться… Прощайте!

Муха поднял картуз и, точно ничего не случилось, все такой же молодцеватой походкой, поблескивая оловянной серьгой, не торопясь пошел по дорожке. Володя устало сел на скамью. Он долго смотрел ему вслед. Зашумели верхушки елей, и глухо и часто застучал набежавший дождь.