Город Цюрих потеснил свою швейцарскую соперницу Женеву и стал самым желанным в целом мире местом жительства, указано в обнародованном исследовании, в ходе которого оценивалось качество жизни ориентировочно в 20 городах мира.
Ирина Головкина Побеждённые (Часть 2)
- Трудно вперед сказать... положение серьезно... - пробормотал сконфуженно Петя, словно врач на консилиуме. - На поклоны, наверно, поставит... А это что? - и Петя ткнул пальцем в "гвардию".
- Военная доблесть опять покоя не дает: нет-нет да и воображаю себя николаевским офицером: эполеты, шпоры, аксельбанты - все пригнано, все блестит, выправка самая изящная, не то что у этих "красных командиров" с их мордами лавочников! Танцую мазурку в зале у Дашковых, девушки - все на меня поглядывают. Или - война, первым кидаюсь в бой и умираю с Георгием под стенами Константинополя. Видишь, помечено: "эполеты". А к тебе этакое не подступает?
Петя с понимающим видом кивнул
- А это что? - и он ткнул в рубрику "масло".
- Да понимаешь ли, сейчас Филипповка, ну и воздерживался я незаметно от масла. А Нинка заподозрила и проследила; накидывается, как кошка: "Я на последние деньги покупаю не для того, чтобы в ведро выбрасывать!" И пошла... пошла... Наорали мы друг на друга колоссально; уступил в конце концов.
- А это? - и Петя ткнул в "галстук".
- Из-за нее. Когда ждали на рождение гостей, я попросил Нину завязать мне галстук, а она сделала мне бант, как двенадцатилетнему; я же был уже зол, перед этим завернул в парикмахер-скую постричься и побриться, а мерзавец парикмахер ответил: "Постричь" - с моим даже удовольствием, но что же мне брить-то?" И все из-за банта, опять с Ниной скандал, даже Аннушка прибежала. Исповедь получается потрясающая, а впрочем, у человека с бурной душой иной и быть не может. А у тебя что?
Петя в свою очередь представил полный отчет. Прождали около двух часов, когда пришла очередь Мики. Петя, дожидаясь поодаль, видел, как его товарищ горячо и долго излагал свои потрясающие переживания. Молодой монах - высокий, худой и бледный - выслушивал молча, с серьезным лицом; потом он сам начал говорить и говорил тоже долго; а вслед за этим произошло нечто, пожалуй, еще незаписанное в летописях братства - отец Варлаам, вместо того, чтобы поднять руку с епитрахилью, только кивнул, отпуская Мику, и непрощенный растерянный мальчик с опущенной головой сконфуженно пересек комнату и скрылся в коридоре. Петя в изумлении проводил его взглядом. "Земная любовь, наверно!" - подумал он и не пошевелился, пока его не подтолкнули сзади, напоминая, что теперь его очередь. От беспокойства за друга он скомкал свою исповедь, перезабыв половину, и бросился искать Мику. Он нашел его в кухне у черной двери в позе Наполеона.
0uqkjdy
