Этот подводный мир

Что же такое дайвинг? Дайвинг - подводное плавание с аквалангом - солидно расширяет имеющиеся рубежи путешествий. Ведь под водой всем людям открывается в полном смысле слова иной мир, с его достопримечательностями, памятниками, культурой. Лишь только дайверы имеют возможность ощутить ни с чем несравнимые чувства от видения яркой и разнообразной жизни в недрах океана. Насыщенные кораллы и древние затерянные суда, малюсенькие экзотические рыбки и неимоверных размеров киты, вселяющие страх акулы и грамотные дельфины…
Кое-какие путешественники предпочитают ненапряженные подводные плаванья, другим приходятся по душе экстремальные плавания ночью или в ледяных водоемах. Но у всякого опытного дайвера присутствует вода мечты: как раз тот уголок моря, который он 100% должен узреть собственными глазами. Любое место для погружений на Земле исключительно и красиво по-своему.
Однако такие распространенные пути для дайвинга, как Большой барьерный риф, Мальдивы, республика Палау, полуостров Юкатан, неповторимый остров Сипадан – находятся весьма далеко от нашей страны, и путешествия к этим подводным местам стоят очень недешево.

Максим Горький На Чангуле

Дрожащим от напряжения голосом девушка вскричала знакомые слова:

- Оэ, Мара...

Это ударило меня в сердце такой острой тоскою, что я вскочил на ноги, подошел к больной и встал рядом, заглядывая в лицо ее. Она не испугалась, а только кивнула мне головою, не переставая петь; в ямах под ее бровями блестели глаза. В этом мерцающем блеске была неведомая, не испытанная мною сила, точно магнит притягивал сердце мое,- если б степь была зрячей, она, наверное, смотрела бы на человека вот так же,- медленно, с тихой и почти сладкой болью высасывая его сердце.

Слова песни стали еще более убедительными, насытились щемящей грустью, били по душе мягкими ударами. Кружилась белая кисть правой руки, связывая меня невидимой крепкой нитью; обессиленный, я всё склонялся к плечу девушки, а когда она перестала играть, поправляя волосы, упавшие на глаза ей, я взял ее руку и поцеловал.

И это не испугало ее,- она даже улыбнулась полусонно, как будто издали видя меня, потом брови ее низко опустились и прямо в лицо мне она густо вздохнула:

- Оэ, Мара-а...

- Оо-о,- угрюмо запели струны на терцию ниже голоса.

Мучительно было слушать эту песню, а глаза девушки неотрывно смотрели в лицо мне, было в них что-то повелительное; следя за ними, я боялся мигнуть, и казалось, что в душу мою переливается темное безумие этих глаз.

Помню, мне хотелось сесть на землю у ног больной, зажмуриться и сидеть всю ночь, день, годы. Непонятная тяжесть наваливалась на меня, пригибая к земле; сердце билось медленно, сильными толчками, точно весь шероховатый шар земной вкатывался на спину мне. Покачиваясь от мягких толчков в такт песне, прижавшись плечом к плечу девушки, не отрывая глаз от ее лица, я, кажется, тоже что-то пел, говорил, а ее голос звучал всё сильнее, растекаясь в ночной восприимчивой тишине. И дьявольское однообразие песни жутко сливалось в единый стон с пустотой нищей земли.

Вот и я тихо обезумел и уж навсегда останусь таким, буду ходить по земле, немой бродяга, слушать ее грустные песни, мучиться ими, не умея ответить ее стонам своей песней, не имея сил сказать свое слово.