Что из себя представляет замок Шамроль?

Когда вы желаете узнать, как изменялась жизнь французских создателей запахов, а попросту – парфюмеров с XVI до XX века, то непременно посетите замок Шамроль, который был построен в шестнадцатом столетии.

Он располагается в долине Луары ориентировочно в ста километрах южнее Парижа.
Любая из комнат этого замка относится к определенному веку и представляет собой дизайн, в котором творили парфюмеры на протяжении пяти столетий – от 16 до 20. В помещениях можно увидеть заморские шкатулочки, в которых путешественники привозили до того неизвестные травы, ароматические шарики, которые висят у потолка, и сухие травяные сборы в заставленных и темных комнатах, окна в которых всегда были закрыты, дабы внутрь не имела возможности пробраться чума.
Помимо этого, в замке можно наблюдать коллекцию рекламных листовок парфюмерии, восхитительный орган, который «играет» 270 эфирными маслами и синтетическими составляющими, или пройтись по темным комнатам, только лишь немного освещенным малочисленным светом, где сохраняются тысячи бутылочек винтажных ароматов старинных марок.
А возле замка имеется садик, в котором имеются розы, виноград, жимолость, лаванда, самые разные лечебные травы и другие растения, с давних пор служившие палитрой для парфюмеров.

Константин Михайлович Станюкович Два брата

- Говорите! - равнодушно протянула Нина. - Впрочем, постойте, лучше не говорите, Николай Иванович! Не разочаровывайте меня хоть сегодня! Пусть я останусь в приятном заблуждении, что вы не похожи на... на Горлицына. Ведь я наперед знаю, что вы скажете.

- Что я скажу?

- И вы сознаетесь?

- Даю слово!

- Ах, то, что вы скажете, мне столько раз повторяли ваши развитые люди, которые бывают в обществе, что я наизусть выучила эти слова! Вы скажете, что я неудовлетворена оттого, что ничего не делаю, не имею в жизни высокой цели, не открываю школ, не записываюсь в филантропки, не... мало ли каких умных вещей не делаю, что я скучающая, блазированная{171} аристократка, - хотя, заметьте на всякий случай, Николай Иванович, я не имею чести быть аристократкой по рождению, пусть мама и отрицает это, - что меня тешит внешний блеск, что я кокетка, что... ну, мало ли еще что... Но что натура моя, прекрасная натура, противодействует плодам моего воспитания, и отсюда разлад, отсюда неровность, нервность, тревога, неудовлетворенность... Стоит только читать умные книги, беседовать с серьезными людьми, выйти, пожалуй, замуж за какого-нибудь развитого, порядочного человека, воспитывать по всем правилам будущих граждан, не забывая, однако, быть ревностным членом какого-нибудь дамского кружка, посещать приют, где пригреты, обуты, напоены и накормлены пятнадцать прелестных беспризорных малюток, устраивать журфиксы, на которых был бы живой обмен мыслей, и тогда... тогда, - с какой-то злостью в голосе прибавила Нина Сергеевна, - тогда я стану во всех отношениях счастливой женщиной, буду примерной женой, прекрасной матерью и превосходной гражданкой... Пощадите хоть вы, Николай Иванович. Неужели и вы, несмотря на свою молодость, хотите говорить такие пошлости?.. Не говорите их лучше!

- Честное слово, вы ошибаетесь, Нина Сергеевна. Ничего подобного у меня не было в мысли. Я не то хотел сказать.

- Не то? - проговорила она, поднимаясь. - Так что же?.. Пойдемте походим, - прибавила Нина. - Мы, мама, скоро вернемся! Надоело сидеть! сказала она.